Российская ассоциация историков Первой мировой войны

Гужва Д.Г. ПРАВОВАЯ ОСНОВА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РОССИЙСКОЙ ВОЕННОЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ В 1914-1918 гг. // Военно-исторический журнал. – № 10. – 2009. – С. 66-68.

Первая мировая война 1914-1918 гг. потребовала перестройки всех сфер жизнедеятельности российского общества в целях мобилизации человеческих и материальных ресурсов на достижение победы. Важнейшее место в решении этих задач должна была занять периодическая печать, в том числе и военная.  В этот период она руководствовалась регламентирующими документами (законами, приказами, положениями, постановлениями), принятыми накануне и в ходе войны.  

Главным управлением Генерального штаба (ГУ ГШ), учитывая опыт информационного обеспечения действия русской армии в годы русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и русско-японской войны 1904-1905 гг.,в 1912 г. было разработано«Положение о военных корреспондентах в военное время»[1], согласно которому «военным корреспон­дентом на театре военных действий считалось лицо, особо уполномоченное редакцией издания или телеграфным агент­ством для сообщения сведений с театра войны и утвержден­ное в этом звании начальником Генерального штаба поряд­ком, в настоящем Положении указанным». Подчеркивалось, что, кроме утвержденных начальником Генштаба военных корреспондентов, ни одно лицо не имеет права посылать с театра войны какие-либо сведения, предназначенные для печати. Пре­дусматривался допуск в армию 20 (в том числе 10 иностранных) корреспондентов. Военным корреспондентам разреша­лось пользоваться фотоаппаратами. Кроме корреспондентов на театр военных действий допускались три военных фотографа (из профессионалов), утверждаемых в этом звании также начальником Генштаба. При этом военным фотографам запреща­лась подготовка текстовых публикаций. Им разрешалось лишь помещать под иллюстрациями краткие подписи.

Обязательным условием для военного корреспондента было наличие  подданства того государства, в котором издавалось представляемое им издание (агентство). Военным фотографом мог быть только русский подданный.

Утвержденные в своем звании военные корреспонденты (ВК) и военные фотографы (ВФ) получали от ГУ ГШ специальные удостоверения и нарукавные повязки, ношение которых было обя­зательно в тех районах, в которых действовало «Положение о полевом управлении войск». Список ВК и ВФсообщался начальнику штаба главнокомандующего (начальни­ку штаба отдельной армии) для отдания его в приказе.

На фронте ВК и ВФнаходились в ведении начальника военно-цензурного отделения при штабе главнокомандую­щего, к которому они обязаны были явиться немедленно по прибытию в действующую армию. Приступить к работе журналистмог лишь после разреше­ния на это начальника военно-цензурного отделения.При этом емувоспрещалась отлучка за пределы района расположения штаба главнокомандующего.

Военные корреспонденты осведомлялись о ходе дел на­чальником военно-цензурного отделения при штабе глав­нокомандующего. Вся корреспонденция, предназначенная к отправке с театра войны для печати, представлялась предварительно на цензуру, причем в двух экземплярах, один из которых оставался при делах военно-цензурного отделе­ния. Иностранные военные корреспонденты должны были представлять свои материалы лишь на французском, немец­ком или английском языке. Корреспонденции на иных языках не пропускались. Все иллюстрации также представлялисьв двух экземплярах. Каждая из них должна была иметьподпись автора.

В случае нарушения правил военной цензуры, кроме общепринятых  наказаний,в «Положении» предусматривались особые взыскания за нару­шение требований, предъявляемых к корреспондентам при их работе на фронте. Так, военный корреспондент (военный фотограф), замеченный без нарукавной повязки, подвергает­ся штрафу: в первый раз в размере от 25 до 100 рублей, во второй раз – от 100 до 300 рублей, в третий и последующие разы – штрафу 500 рублей. А если военный корреспондент (фотограф) отправил без предварительного представления начальнику военно-цензурного отделения корреспонденцию или иллюстрацию, предназначенную для печати или не предназначенную, но затем напечатанную, подвергался за это: в первый раз штрафу 3 000 рублей, во второй раз – лишению звания военного корреспондента (фотографа).

Если ВК (ВФ) отлучился без соответствующего на то разрешения на­чальника военно-цензурного отделения за пределы района расположения штаба главнокомандующего, пробыл в отлучке не более трех суток и затем возвращался в рай­он расположения штаба, он подвергался за это: в первый раз штрафу от 3 000 до 5 000 рублей, во второй –  штрафу от 5 000 до 10 000 рублей и в третий раз – лишению звания ВК (ВФ). Штрафные суммы поступали в государственную казну. 

Военный корреспондент (фотограф), отлучившийся безразрешения начальника военно-цензур­ного отделения за пределы района расположения штаба главнокомандующего и пробыв­ший в отлучке более трех суток или же совсем не явившийся обратно, подвергался лишению звания военного кор­респондента (фотографа). Кроме того, он мог бытьзак­лючен в тюрьму гражданского ведомства на срок от трех месяцев до одного года.

Военный корреспондент или фотограф, допущенный на театр военных действий, мог сложить с себя звание воен­ного корреспондента (фотографа) лишь по ходатайству пе­ред начальником штаба главнокомандующего. Сложивший с себя звание военного корреспондента или фотографа немедленновысылался из действующей армии, причем до пе­рехода им границ театра военных действий он должен был выполнять правила указанного положения.

В любом случае, лишение звания ВК (ВФ) было связано с его дальнейшейвысылкой в одну из внутренних губерний России, где он отдавался под надзор полиции до прекращения боевых действий.  

Важное место в деятельности военной периодической печати отводилось военной цензуре. Готовя «Положение о военных корреспондентах в военное время», правительство разработало закон, значительно расширяющий представления о государственной измене и шпионаже, который был утвержден и одобрен Государственным советом и Государственной думой 5 июля                       (18 июля) 1912 г. Согласно ему  министру внутренних дел предоставлялось право на любой срок запрещать сообщение в печати сведений, касающихся внешней безопасности России, ее вооруженных сил или сооружений, предназначенных для военной обороны страны, а также данных, обозначенных в «Перечнем сведений по военной и военно-морской частям, оглашение коих в печати воспрещалось» от 28 января (10 февраля) 1914 г., состоявшем из Государственной думой    10 пунктов и включавшем вопросы, касаемые изменений вооружения армии и флота, количества боеприпасов, иных запасов в войсках, укрепленных пунктов и др[2].

15 июля (2 августа) 1914 г. министром внутренних дел Н.А. Маклаковым был подписан «Перечень сведений, касающийся внешней безопасности России или ее Вооруженных Сил и сооружений, предназначенных для военной обороны страны, сообщение коих в речах или докладах, произносимых в публичных собраниях, воспрещалось», включавший 18 запретительных пунктов[3]. Вскоре был утвержден еще более полный «Перечень», состоявший из 25 пунктов, дополненный запрещенными к публикациям сведениями, касающимися личного и командного состава воинских частей, о боеготовности армии и флота, о потерях в личном и материальном составе армии и флота, о волнениях среди жителей занятых нашими войсками областей и др[4]. 31 июля (13 августа) 1915 г. вышел последний за годы войны «Перечень», состоявший из 30 пунктов[5].

Основным документом, которым в своей деятельности руководствовалась российская пресса, было «Временное положение о военной цензуре»[6], утвержденное Николаем IIна следующий день после начала Первой мировой войны. За основу данного нормативно-правового акта был взят проект «Положения о военной цензуре», разработанный Главным управлением Генерального штаба осенью 1909 г[7]

«Временное положение…» регламентировало все аспекты жизнедеятельности прессы и журналистов. Согласно ему министру внутренних дел пре­доставлялось право запрещать при объявлении мобилизации  во  время   войны   сообщать сведе­ния, касающиеся внешней безопасности России или ее вооруженных сил, а также сооружений, предназначенных для военной обороны страны. Виновные в разглашении этих све­дений могли подвергаться тюремному заключению. Такому же наказанию подвергались виновные в возбуж­дении акций к прекращению войны. Также главнокомандующему(командующему отдельной армией) разрешалось в слу­чае необходимости для успеха ведения войны запрещать собственной властью в подчиненной им местности выпуск периодических изданий, а также передачу почтовых отправ­лений и телеграмм[8].

          Документ состояло из 9 глав. В общих по­ложениях объяснялось, что военная цензураесть мера исключительная и имеет назначение не допус­кать при объявлении мобилизации армии, а также во время войны, оглашения и распространения сведений, наносящих вред  военным интересам государства.Определялось, что рассмотрению военной цензуры под­лежат всякого рода произведения тиснения, эстампы, рисун­ки, фотографические снимки, предназначенные к вы­пуску в свет и др. Она устанавливалась в полном объеме или частично. В полном объеме военная цензура функционировала в местах ведения военных действий, а частичная – вне таких мест. На фронте цензуру осуществляли штабы командующих армиями, флотами и военными округами. За пределами фронтовых районов эту задачу выполняла Главная военно-цензурная комиссия, находившаяся при Главном управлении Генерального штаба, и местные военно-цензурные комиссии, состоявшие при штабах военных округов.

Обязанности военных цензоров были изложены в следу­ющих трех главах «Положения». Статья 31 гласила, что военным цензорам вменялось в обязанность не допускать к опубликованию путем печати всякого рода сведений, даже если они были и не предусмотрены подробными правила­ми, издаваемыми военным министром по применению на­стоящего временного положения, но которые могут, по мне­нию цензора, оказаться вредными для военных интересов государства. Таким образом, эта статья значительно расширяла права военного цензора и давала ему возможность за­претить до разрешения в высшей инстанции любую коррес­понденцию, если он посчитает, что в ней разглашается во­енная тайна.Всю ответственность за содержание публикуемых в перио­дических изданиях сведении и изображений нес непосредственно редактор, и он считался главным виновником, если требования военной цензуры были его газетой или журналом нарушены. Дела о нарушении требований военной цензуры возбуждались штаба­ми армий, флота или военных округов, а также учреждениями и должностными лицами по принадлежности. Когда в выпу­щенных в свет изданиях обнаруживались нарушения, то на нихналагался арест. 

Применение на практике «Временного положения о военной цензуре» вскрыло ряд недостатков в организации цензуры.Самой спорной в «Положении» (касаемо периодической печати) была статья 31, согласно которой военным цензорам всех степеней предоставлялось право «не допускать к опубликованию путем печати всякого рода сведений, хотя бы и не предусмотренных правилами, но которые могут, по мнению цензора, оказаться вредными для военных интересов государства»[9]. Таким образом, цензор по  личному усмотрению мог допустить или не допустить материал к опубликованию либо допустить его в печать частично, вымарывая подозрительные, по мнению цензора, места. В результате такой «правки» публикация нередко теряла свой первоначальный смысл и была непонятна читателю.  

Основные мероприятия по совершенствованию  нормативно-правовой базы деятельности военной периодической печати в области военной цензуры были завершены летом 1915 г. и до отречения Николая IIот престола существенных изменений не претерпели. 

Что касается документов, являвшихся основанием для формирования фронтовых и армейских органов военной периодической печати, то к ним в первую очередь необходимо отнести телеграмму штаба ВГК№ 1160 от 31 июля (13 августа) 1914 г., гласившую, что «Верховный главнокомандующий признает крайне желательным скорейшее снабжение войсковых частей газетами патриотического направления и бюллетенями о событиях на всех театрах военных действий – нашем и наших союзников, дабы все воинские чины, до передовых частей включительно, имели возможность быть осведомленными об общем положении дел»[10].

Во исполнение телеграммы в действующей армии началось активное формирование военных органов печати, которое было инициировано штабами фронтов и армий[11]. Данный процесс происходил на протяжении всей мировой войны.

Командование русской армии пристально следило за тем, чтобы на передовую не попадали издания различных пацифистских и революционных организаций, а также, чтобы в самой фронтовой и армейской печати не публиковались материалы, затрагивающие  морально-психологическое состояние нижних чинов и офицеров.

В секретных телеграммах от штаба ВГК в адрес редакторов газет неоднократно категорически запрещалось печатать сведения о стрельбе немцев снарядами, распространяющими ядовитые газы и о действии этих снарядов; о польских легионах, «ибо таких нет»; о беженцах; о начале наступления на том или ином участке фронта; о забастовках и т.д[12].

После Февральской революции 1917 г. новая власть не осталась в стороне от проблем печати в целом и цензуры в частности, в том числе и военной.

27 апреля (10 мая) 1917 г. вышло постановление Временного правительства «О печати», согласно которому «печать и торговля произведениями печати стали свободными»[13]. Применение к ним административных взысканий не допускалось, причем разницы между гражданской и военной печатью в законе не делалось. Однако после провала июньского наступления, одной из причин которого стала гласность и свобода слова в печати, чем и воспользовались большевики, новой власти пришлось  пожалеть о принятии  столь недальновидного документа.  

В спешном порядке, один за другим, Временным правительством было подписано три постановления, регламентирующих деятельность военных и фискальных органов в районе боевых действий. 

Согласно изменению от 12 (25) июля 1917 г., внесенному в закон  «О печати», военному министру и министру внутренних дел предоставлялось право закрытия периодических изданий, призывающих к окончанию войны, неповиновению начальникам и  к свержению Временного правительства, а редакторов этих газет привлекать к судебной ответственности[14].

14 (27) июля 1917 г. было подписано постановление «О воспрещении оглашения в печати без предварительного просмотра военною цензурою сведений, относящихся к военным действиям»[15], согласно которому воспрещалось помещение во всякого рода периодических изданиях и других произведениях печати без предварительного просмотра военной цензурой  сведений, относящихся к военным действиям российской армии и флота, а также о состоянии армии и флота и о мероприятиях военного характера, разглашение которых может нанести ущерб интересам российских или союзных армий и флотов. Данное постановление относилось в равной мере как к гражданским, так и к военным периодическим изданиям.

Виновные в нарушении постановления, если в их действиях не заключалось признаков преступления, подвергались заключению в тюрьму сроком от 2-х месяцев до 1,4 года, аресту не более 3-х месяцев или денежному штрафу не более 10 000 рублей. Особенность данного документа заключалась в том, что ввести его в действие предписывалось оперативно при помощи телеграфа до обнародования в «Вестнике Временного правительства».

Заключительным нормативным актом в череде законов Временного правительства, касающихся военной цензуры и печати, стало постановление      «О специальной военной цензуре печати»[16] от 26 июля (8 августа) 1917 г., действие которого предполагалось «на время настоящей войны до ратификации мирного договора». Постановление включало в себя пять глав и перечень сведений, подлежащих предварительному просмотру военной цензурой, состоявший из тридцати статей. По своему содержанию оно мало чем отличалось от «Временного положения о военной цензуре», за исключением отсутствия некоторых глав и расширенного перечня запрещенных для публикации сведений.

  В соответствии с июльскими поправками, внесенными в постановление «О печати»[17], был издан приказ военного и морского министра А.Ф. Керенского, вменявший в обязанности всем начальникам и комиссарам Временного правительства в действующей армии тщательно следить за распространением подобных газет, а в случае появления немедленно выходить с ходатайством о закрытии этих органов[18]

Кардинальным изменениям военная периодическая печать подверглась в августе 1917 г., когда согласно приказу управляющего военным и морским министерством Б.В. Савинкова право издания фронтовых и армейских газет было передано соответствующим комитетам[19]

После Октябрьской революции 1917 г. одним из первых законов, изданных большевиками, стал Декрет СНК РСФСР «О печати»[20], подписанный         В. И. Лениным 9 ноября 1917 г.В документе отмечалось, что «буржуазная пресса есть одно из могущественнейших оружий буржуазии. В критический момент, когда новая власть только упро­чивается, невозможно было оставить это оружие целиком в руках врага,  в то время как оно не менее опасно в такие ми­нуты, чем бомбы и пулеметы. Как только новый порядок упрочится, всякие административные меры на печать будут прекращены…». Этим же декретом СНК постановил закрыть органы прессы, призывающие к открытому сопротивлению и неповиновению рабочему и крестьянскому правительству, сеющие смуту путем явно клеветнического извращения фак­тов, призывающих к деяниям явно преступного, т. е. уголов­но наказуемого характера.

В итогес октября 1917 г. по июнь 1918 г. были закрыты или прекратили существование по другим причи­нам более 470 оппозиционных газет[21].Оппозиция в ответ на закрытие ряда изданий использовала старый революционный прием прессы: печатный орган вновь воскресал под измененным названием. Так, «Голос солдата» за три месяца сменил девять названий, но в итоге все равно перестал существовать[22]

Совнарком РСФСР 28 января 1918 г. принимает декрет «О революционном трибунале печати». В его ведение передавалось рассмотрение преступлений и проступков против народа, совершаемых путем использования печати[23]. Трибунал состоял из 3 лиц, избиравшихся на срок не более 3 месяцев. Заседание происходило публично, при большом стечении журналистов. Приговор являлся окончательным и обжалованию не подлежал. Декретопределял  различные виды наказания, вплоть до лишения виновного всех или некоторых политических прав. Просуществовали трибуналы печати до мая 1918 г.  

Демонстрируя лояльность к органам печати, новое правительство в лице Народного комиссара по военным делам РСФСР Н.И. Подвойского издало два приказа, касающихся военной цензуры. Так, 12 января 1918 г. был  упразднен институт военных цензоров в военных почтово-телеграфных контрольных бюро[24], а 26 января нарком подписал приказ «Об упразднении военной цензуры печати», дела которой передавались в ведение Военного почтово-телеграфного контроля[25].

Однако уже в декабре 1918 г. правительством было принято Положение «О военной цензуре»[26], которое по своему содержанию было почти полностью идентично царскому  «Временному положению о военной цензуре».     

 

 


[1]РГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 4895, л. 78-84.

[2]Собрание Узаконений и распоряжений правительства. СПб., 1914. № 26.  Ст. 296.

[3]Там же. № 191. Ст. 2056. 

[4] Там же. № 203. Ст. 2079.

[5]Там же. 1915. № 220. Ст. 1710.

[6]Там же. 1914. № 192. Ст. 2057. 

[7]  РГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 4895, л. 1.

[8]Собрание Узаконений и распоряжений правительства.  СПб., 1914. № 192. Ст. 2057.

[9]Там же.

[10]РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д.1031, л.1.

[11]РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д. 1031, л. 5.; ф. 2126, оп. 1, д. 622, л. 59.

[12]РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д.1001, л. 219, 224, 225, 482; ф. 2048, оп. 1, д. 899, л. 100, 104, 109.

[13]Собрание Узаконений и распоряжений правительства. 1917 г. № 109. Ст. 597. 

[14]ГАРФ, ф.1779, оп. 2, д. 1б, л. 74.

[15]Собрание Узаконений и распоряжений правительства. 1917 г. № 189. Ст. 1129. 

[16]Там же. № 199. Ст. 1230. 

[17]ГАРФ, ф. 1779, оп. 2, д. 1б, л. 74.

[18]РГВИА, ф. 2126, оп. 1, д. 619, л. 90. 

[19]РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д. 1033, л. 83-84.  

[20] Собрание Узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства  1917-1918 гг. М., 1942. № 1. Ст. 7.

[21]См.: Гончаров А.А. Борьба Советской власти с контрреволюционной буржуазной и мелкобуржуазной печатью (25 октября 1917 г. – июль 1918 г.)// Вестник Московского университета. М., 1969. С. 16.     

[22]См.: Жирков Г.В. История цензуры в России XIX– XXвв. М., 2001. С. 229.  

[23] Собрание Узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства  1917-1918 гг. № 28. Ст. 362.

[24] Там же. № 16. Ст. 230.

[25] Там же. № 19. Ст. 294. 

[26] Там же. № 97. Ст. 987.

 

 

 



Автор: Д.Г. Гужва | Дата добавления: 2011-06-21 | Просмотров: 1208

Издания ассоциации

От противостояний идеологий к служению идеалам: российское общество в 1914-1945 гг.: Сб. ст. / под ред. М.Ю. Мягкова, К.А. Пахалюка. М., 2016.

Народы Габсбургской монархии в 1914–1920 гг.

"Первая мировая: взгляд из окопа"

Партнеры

Реклама Google