Российская ассоциация историков Первой мировой войны

Сергеев Е.Ю. Версальский мир и политика Великобритании

Доклад на научно-практической конференции «Война, смертельно опасная для России…», проведенной 27-28 октября 2008 года Фондом исторической перспективы совместно с Библиотекой-фондом «Русское зарубежье».

 Когда в России вспыхнула революция, основной задачей союзников по Антанте было удержать Россию в войне. Для ее решения французы, и особенно англичане, шли на все. На переговорах Троцкого с представителями британской разведки, с Локкартом, большевикам обещали все, что угодно, лишь бы они не выходили из войны. И это документально зафиксировано. Однако после заключения Брестского мира цели и задачи союзников по отношению к России существенно изменились. После Компьенского перемирия цель Англии была проста - федерализация или конфедерализация России, создание на её территории группы государств, которые были бы достаточно слабы, чтобы находиться под постоянным контролем союзников, главным образом, Великобритании, и не могли бы вести какую-либо самостоятельную политику.
К моменту окончания Первой мировой войны Британская империя находилась в зените своего могущества: её площадь увеличилась, население выросло, в границах империи добывалось, в мировом масштабе, 80% алмазов, 84% никеля, 75% золота, 44% олова, производилось 66% каучука. Под британским флагом плавало 36% судов торгового флота. У Британии был самый большой военный флот – 618 боевых единиц, включая подводные лодки и единственный в мире авианосец «Мстительный», на палубе которого могло разместиться 12 самолетов. Поэтому не случайно авторитетный политический деятель Великобритании Джордж Натаниэль Керзон заявил, что никогда ещё английский флаг не реял над более мощной единой империей и никогда ещё голос Англии не звучал так громко в советах наций по судьбоносным для всего человечества вопросам.
Казалось бы, всё складывалось прекрасно и замечательно для Британской империи, однако при более внимательном рассмотрении положения дел оказывалось, что ресурсы ее значительно истощены. Убыль подданных британской короны за Первую мировую войну составила 974 тысячи убитых и 1,5 миллиона раненных. Финансовые убытки Соединенного Королевства оценивались в 8 миллиардов фунтов стерлингов - колоссальная по тем временам сумма! Помимо этого Лондон был обязан погасить накопившуюся задолженность перед Вашингтоном - около 1 миллиарда фунтов стерлингов. Да и политическая ситуация не радовала: в большинстве колониальных и зависимых стран британское правительство столкнулось с беспрецедентным подъемом революционного национально-освободительного движения, а на морях впервые - с соперниками, чей флот был сконцентрирован за пределами европейских вод - Соединенными Штатами и Японией. К этому добавлялась внутриполитическая нестабильность в самой Великобритании, вызванная общей усталостью населения от войны, воздействием событий в советской России, всплесками национально-освободительного движения в колониях. 1918 и 1919 годы были отмечены выступлениями военных моряков, забастовками рабочих, шла перегруппировка политических сил - раскол либеральной партии, рост популярности лейбористов, возникновение коммунистической партии.
Как свидетельствуют протоколы заседаний кабинета министров и корреспонденция руководителей Форин офис, с которыми мне довелось познакомиться во время работы в архивах Лондона, впервые вопрос о политике Великобритании после войны был поставлен еще в августе-сентябре 1916 года. А в апреле 1917 был утвержден комитет для выработки условий мирного договора. Постоянно проводились консультации Ллойд Джорджа с премьерами крупнейших доминионов. Важнейшую роль играл Комитет имперской обороны, созданный ещё в 1903 году под председательством Бальфура. И был очень интересный момент, на который мало обращают внимания. Дело в том, что за несколько дней до речи Вильсона, в которой он озвучил 14 пунктов своей знаменитой программы, 5 января 1918 года, перед профсоюзными делегатами выступил Дэвид Ллойд Джордж, фактически выдвинувший такую же программу за немногими модификациями. В связи с этим возникает гипотеза о том, что здесь Англия несколько отошла в тень, предоставив лидерство США, исходя из своих целей, о которых я скажу чуть позже. Сравнивая официальные и частные источники, мы можем выделить три главных мотива, определявших внешнеполитические приоритеты Англии в послевоенный период. Это обеспечение стратегической неуязвимости метрополий, сохранение целостности империи и защита морских коммуникаций. Соответственно, политика британского правительства в Европе, на Ближнем Востоке, Среднем Востоке, в азиатском, тихоокеанском регионах, строилась с учетом этих стратегических ориентиров.
Главной задачей Лондона в ходе Версальской конференции стал поиск компромисса между проектом Вильсона по созданию нового мирового порядка на основе Лиги Наций и концепцией перераспределения центров силы в пользу членов Антанты, прежде всего, Франции, которую отстаивал премьер Клемансо. Показательно в этом отношении заключение трехстороннего англо-американо-французского союза, которое состоялось в один и тот же день с подписанием Версальского договора. В этом состояла компромиссность британской политики – «мы подписываемся под американским проектом, но имеем в виду и проект традиционный». На самом деле, это была борьба старого и нового мышления в умах политических деятелей того времени. Она очень ярко отражает развивавшуюся тогда ситуацию: с одной стороны закулисные переговоры в Совете трёх, десяти и так далее, с другой - попытки публичной дипломатии.
Мы привыкли осуждать Версальскую систему, осуждать Версальский мир, говорить о том, что это был мир непрочный, хрупкий. Действительно это так. Но подумать только, какие гигантские задачи стояли перед творцами того мира - беспрецедентные по своим масштабам и сложности! Поистине впервые после Венского конгресса 1814-15 годов подобные задачи возникли. Однако ситуация коренным образом отличалась от ситуации столетней давности. Поэтому мы должны быть благодарны политическим деятелям того периода за то, что они попытались найти хоть какое-то решение. Другое дело, что каждый преследовал свои интересы, шла борьба новой и старой дипломатии, нового и старого мышления и далеко не все удалось, как показали дальнейшие события.
Что касается англо-франко-американского союза, то надо отметить, что хотя он и не вступил формально в действие, из-за неодобрения американского Конгресса, тем не менее, этот союз заложил основы последующего сотрудничества уже в годы Второй мировой войны и практически нашел отражение в договоре четырех держав, заключенном на Вашингтонской конференции.
Главными приоритетами европейского вектора британской политики в 1919-1922 г.г. стали Лига Наций и традиционные союзы, а главными задачами – умиротворение Веймарской Германии, с одной стороны, изоляция большевистской России и поддержка новых независимых государств, образовавшихся на развалинах империй в Европе, с другой. Однако, при общем консенсусе внутри правящих кругов относительно этих целей и задач, политика Великобритании оставалась противоречивой, колеблющейся. Прежде всего потому, что внутри британской элиты были разные точки зрения по поводу методов осуществления этой политики. В частности, одна группа выступала за силовые методы решения внешнеполитических задач, вплоть до интервенции, - это Керзон и Черчилль. Другая, в лице Ллойд Джорджа и его сторонников, выступала за более косвенные, мягкие методы воздействия на Германию, на Советскую Россию, Турцию, умиротворение национально-освободительных движений.
Конечно, в Лондоне недооценили один очень важный момент – то, что Россия и Германия по своему природному, демографическому потенциалу, - это крупнейшие державы континентальной Европы. Поэтому без участия, без привлечения этих государств невозможно было заложить прочный фундамент мира.
И второй момент, который придавал шаткость Версальской системе, это слабость молодых национальных государств-буферов между Германией и Россией в Центральной и Восточной Европе. Большинство лидеров этих государств видели решение внутриполитических проблем в свертывании демократии, что потом и проявилось в серии переворотов и приходе к власти там авторитарных деятелей. Они видели свое будущее не в «семье народов», а в военно-политических блоках, что и было сделано затем Малой Антантой. Ну и еще один, крупнейший, может быть, просчет британского истеблишмента заключался в том, что он пытался одновременно сохранить империю и оставаться арбитром в Европе. Вот с этой задачей Великобритания справиться уже не могла, ресурсов не хватало, несмотря на колонии, несмотря на флот, несмотря на финансовые возможности. Времена изменились, но осознание факта того, что Британия утрачивает роль всемирного балансира и не может выполнять сразу две функции, - защиты империи и всеобщего европейского арбитра, - пришло к британским политикам, увы, не сразу. И только Вторая мировая война окончательно поставила точку. А опыт Версаля сыграл в этом процессе не последнюю роль, и мы не должны об этом забывать.



Автор: Е.Ю. Сергеев | Дата добавления: 2011-06-19 | Просмотров: 1000

Издания ассоциации

От противостояний идеологий к служению идеалам: российское общество в 1914-1945 гг.: Сб. ст. / под ред. М.Ю. Мягкова, К.А. Пахалюка. М., 2016.

Народы Габсбургской монархии в 1914–1920 гг.

"Первая мировая: взгляд из окопа"

Партнеры

Реклама Google