Российская ассоциация историков Первой мировой войны

ПАМЯТИ ВАЛЕРИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА АВДЕЕВА (1940–2016)

ПАМЯТИ ВАЛЕРИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА АВДЕЕВА

(1940–2016)

 

Что-то происходит, когда уходят Историки… Как будто что-то, находившееся за твоей спиной, защищавшее тебя от ударов в спину, исчезает. Ты оглядываешься назад, а там – пустота. Ведь это именно они, Историки, знают что-то важное, что нам, лишь пытающимся заниматься изучением прошлого, хоть и называющими себя кандидатами, а иногда и докторами исторических наук, до сих пор неизвестно. Находясь с ними рядом, общаясь к ним за помощью, ты как будто моментально оказываешься в библиотеке – «ленинке», «историчке». Ты, конечно, умеешь читать, но именно они, Историки, к которым ты обращаешься с вопросами, позволяют прочесть казалось бы очевидные тексты о прошлом совершенно по-иному, и только с их помощью ты начинаешь понимать то, что раньше тебе было неведомо, что скрывалось за простыми фразами – ты начинаешь понимать смысл – смысл прошлого, а с ним и настоящего, перед тобой предстают контуры будущего.

Таким Историком был Валерий Александрович Авдеев. Он ушел 1 июля 2016 г., совсем недавно, совершенно неожиданно, и поэтому до сих пор непостижимо…

Будучи ребенком, он пережил войну в Москве, встретил отца с фронта, на всю жизнь запомнил пленных врагов, шедших по улицам его родного города. Уже тогда он понимал, что должен посвятить свою жизнь изучению прошлого, чтобы осознать и понять то, что происходило вокруг, те масштабные события, глобальные процессы, свидетелем которых он стал. Отслужив в армии, он пришел в Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, поступил на исторический факультет и с головой погрузился в изучение тайн Средневековья. Это было «золотое поколение» МГУ. Послевоенные ребята с жадностью поглощали книги, окунались в московскую жизнь периода оттепели. Потом были работа в школе, аспирантура, а затем успешная защита кандидатской диссертации, посвященной становлению и развитию центров военно-исторических исследований в Русской армии во второй половине ХIХ – начале ХХ в. Это и определило его дальнейшую судьбу: он оказался в Институте военной истории Министерства обороны СССР, посвятив всю свою жизнь изучению военной истории и внешней разведки. 

Будучи страстным, эмоциональным человеком, он брался за многое. Но это не означало, что то, что выходило из-под его пера, было поверхностным. Напротив, его имя стало своеобразным знаком качества. За долгие годы в институте, какие только темы ему не поручались, какие только задания он не выполнял, практически мгновенно называя фамилии авторов необходимых книг или номера архивных фондов.

Валерий Александрович стоял у истоков Российской ассоциации историков Первой мировой войны, был активным ее членом, подготовив ряд статей о причинах войны, ее основных событиях и участниках, увлекшись французской историографией, собрал редкие материалы об изучении войны французскими историками, являлся соавтором фундаментальных трудов по истории Первой мировой войны, подготовленных институтом.

Но самым главным его детищем без преувеличения стало многотомное собрание документов «Русская военная эмиграция 20–40-х годов ХХ века». Да, конечно, на титуле каждого тома мы можем прочесть не одну фамилию его составителей, но локомотивом, а временами и практически единственным создаталем этого одного из крупнейших в постсоветской исторической науке публикаторского проекта являлся именно он. Тяжелая и долгая работа по выявлению и обработке документов в архивах, их перевод с немецкого, французского, польского, иногда самостоятельно, иногда с помощью товарищей. Первоначально переводы с французского делал его близкий друг В.Н. Карпов, рано ушедший, которого Валерий Александрович так часто вспоминал…

Двадцать лет жизни было отдано этому труду, вобравшему в себя недоступные ранее широкому кругу исследователей уникальные документы по истории русской военной эмиграции из архивов СВР, ФСБ, АВП РФ, ГАРФ, РГВА. Вышло семь томов, над восьмым, девятым и десятым он еще работал, так же кропотливо и страстно, до самозабвения, хотя время уже и брало свое. Ему становилось плохо в архиве, глаза не различали буквы на пленках. Но мы уже работали вместе, в перерывах весьма эмоционально дискутируя, не обходилось и без споров, ведь такие разные поколения, такие далекие эпохи. Но всегда в спорах побеждала дружба увлеченных одной проблемой людей. Он вдруг мог завершить его совершенно неожиданно, довольно улыбнувшись и хулигански подмигнув, произнести: «Будьте здоровы! Целую песок под Вашими ногами!», или: «Работайте, работайте, Бога не забывайте!», а иногда и отрывком из арии какой-нибудь русской оперы, например, Шакловитого из «Хованщины», причем последнее, учитывая его довольно неплохой голос и хорошую музыкальную подготовку, выходило весьма недурно! Коллеги удивленно выглядывали из своих кабинетов, пытаясь понять, что происходит. А он уходил своей торопливой, шаркающей походкой, скрывался в своем кабинете, заваленном рукописями, ксерокопиями документов, книгами и снова оказывался в мире противоборства разведок, эмигрантских дебатов. Он весело пел в кабинете за неделю до своего ухода…

Невзирая на возраст, здоровье, у него было много планов. К сожалению, им уже не суждено исполниться. Он ушел, в нашу неспокойную эпоху, где так стремительно все меняется от быта до убеждений, ни разу не изменив своим принципам, и оставаясь верным единственной музе – Клио, а научный мир потерял еще одного Историка, и эта потеря огромна, ведь кандидатов и докторов исторических наук так много, а Историков так мало…

 

Е.Н. Наземцева

Издания ассоциации

От противостояний идеологий к служению идеалам: российское общество в 1914-1945 гг.: Сб. ст. / под ред. М.Ю. Мягкова, К.А. Пахалюка. М., 2016.

Народы Габсбургской монархии в 1914–1920 гг.

"Первая мировая: взгляд из окопа"

Партнеры

Реклама Google